Melancholia Cinema |La Venus a la fourrure

Такие мастера своего дела, как Роман Полански, одним своим именем гарантируют зрителю отличный фильм. В сущности, даже нет особой нужды интересоваться историей картины, читать первоисточник или узнавать знакомые лица актеров — «фильм Полански» — практически безоговорочный знак качества.

В последнее время — точнее, свои последние две картины — Полански заинтересовался экранизацией пьес, фактически являясь переводчиком с языка театра на язык кинематографа. Его «Резня» была мастерски выверенным бенефисом четырех великих актеров, каждому из которых режиссер облюбовал место в иконостасе своего фильма. Еще тогда, даже тем, кто не был знаком с подобными метаморфозами одного искусства в другое, были продемонстрированы возможности кино, неподвластные театру. Не стоит, однако, говорить о победе первого над вторым. Каждому искусству присущ свой шарм, своя форма и свои особенности.

Новый фильм мэтра представляет собой удачный образец техники «испорченного телефона» от мира интермедиальности — печально знаменитая «Венера в Мехах» австрийца Захера-Мазоха, легшая в основу Бродвейской пьесы, экранизированной Полански, в представлении, определенно не нуждается. Пьеса, тем временем, была крайне успешной и захватила не только внимание публики, но и несколько профильных наград. Поланскому достался противоречивый, но проверенный материал.

В прошлом году — а картина, как это часто бывает с нестандартным кино, добралась до нас только сейчас — лента попала в главный конкурс Каннского фестиваля, где уступила пальму первенства хорошей, но слегка переоцененной «Жизни Адель». В этом году Полански успел получить премию Сезар за лучшую режиссуру и отличную — как, в прочем, и всегда, критику профильных изданий. Фильм получился красивым, ироничным, дерзким, вызывающим и умным. Идеальный коктейль.

Коктейль, щедро приправленный незабываемой игрой двух выдающихся актеров — великого, но скромного в своей известности по меркам Голливуда, Матье Альмарика, и не менее прекрасной богини, музы и жены Поланского — Эммануэль Сенье. Фильм, главным обаянием которого является именно актерская игра, и персонажи которого, словно дикий пламень мечутся среди гардероба своих вымышленных и реальных ролей, рассказывает, в сущности простую историю.

Автор театральной адаптации книги Захера-Мазоха Томас Новачек, после тяжелого дня, заполненного прослушиваниями всяческих актрис, уже, в отчаянии, собирается покинуть театр, когда его двери распахивает громоподобная Ванда. Отвратительная и одиозная женщина-тезка героини пьесы  Новачека Ванды, в мгновение обожествляется текстом, который автор вроде бы сам вложил в ее уста. Очарованный и ошарашенный драматург пытается разгадать тайну молниеносных метаморфоз Ванды, попутно превращаясь из хозяина ситуации в ее раба.

Актеры, будто бабочки порхают между своими персонажами, удивляя даже самого искушенного зрителя своим даром отращивать новую личность, оставаясь в рамках одной и той же телесной оболочки. Камера оператора позволяет зрителю с головой утонуть в кадре, забираясь в такие потаенные уголки сцены, в которых им обычно не позволено находиться. Вывернутые наизнанку каноны и стереотипы, связывающие кино и театр в единое целое, кружат голову, а острые диалоги с мириадами подтекстов и полутонов пьянят как дорогое вино.

И это только «формальная сторона вопроса». Фильм, постоянно осознающий сам себя, не устает обманывать ожидания зрителей. Как только вам кажется, что все стало слишком напоминать о Фрейде (без которого, кажется, невозможен любой диалог о садо-мазохизме), как он тут же появляется в кадре, в качестве одной из личин Ванды, водрузившей Новачека на кушетку и устроившейся у изголовья в пиджаке и с блокнотом. Нелепо оставленные предыдущими режиссерами декорации дикого запада по правилу чеховского ружья конечно же «выстреливают», когда одиноко стоящий кактус попеременно превращается в статую Афродиты-Венеры и, конечно же, в четко считываемый даже самым ленивым зрителем фаллический символ.

В этом пропитанном красотой и жизнью фильме, как в прочем и в книге, можно даже без особого желания отыскать сотни смыслов, отсылок, оттенков и полутонов, способных каждого привести  к тому выводу, который покажется ему наиболее красивым и удачным. Придется, однако, напомнить себе о старом правиле «у кого что болит, тот о том и говорит», и, в контексте, формально, фильма о доминации и подчинении, отыскать идею не только в них самих, но и в том, что они обозначают. В конечном итоге, любые отношения — это форма власти. И зачастую, не так важно, кто именно держит в руках плеть — менять роли не только весело, но и естественно.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s