Melancholia Cinema | Интерстеллар

Во многих рецензиях на новый фильм без обиняков выдающегося режиссера Кристофера Нолана раз за разом сквозит упоминание «Гравитации» Альфонсо Куарона — прошлогоднего космос-хита, ставшего вехой, на пути замеченной многими тенденции к возрождению и взрослению настоящего научно-фантастического кинематографа. Тенденция, просто говоря, выражается в «научности» и «реализме» происходящего на экране. Куарон, фактически, впервые в истории изобразил более-менее настоящий космос, где никто действительно не может услышать как вы кричите, а гравитация вытворяет такие фокусы, что обывателю волей-неволей приходится признать факт существования физики более сложного порядка, чем ежедневно испытываемая на собственной шкуре ньютоновская инерция в общественном транспорте. В этом смысле Нолан лишь продолжает тренд, хотя его космос, несмотря на традиционные сложности, вызванные с его покорением, оказывается гораздо более гостеприимным и человечным, чем «резиновая» орбита куароновских станций, где тысячи километров между объектами настолько же относительны, насколько относительно время в нолановском «Интерстелларе». Конечно, любому знатоку научно-фантастического кино невозможно представить что-то более всеобъемлющее и выдающееся, чем со скоростью света обогнавший свое время шедевр Стенли Кубрика со скромным названием «Космическая Одиссея«, и «Интерстеллар», как и любой другой небанальный жанровый фильм, шлет свои приветы великому памятнику режиссерского гения, но, бесспорно, не говорит ничего нового ни о космосе, ни о людях. Это, однако, отнюдь не критика. С другой стороны, еще в самом начале этого года мною смело было провозглашено имя лучшего научно-фантастического фильма года, и сейчас, оглядываясь назад, мне приходится признать, что «Интерстеллар» не смог потягаться с «Побудь в моей шкуре» ни в образности, ни в красоте, ни в уме. И тем не менее, новая картина Нолана заслуживает внимания по целому ряду причин.

Наиболее выдающаяся часть «Интерстеллара» — и эти слова, к счастью, уже не вызывают обвинений в безумии — это Мэттью МакКонахи. Конечно, львиная доля шарма и обаяния этого мастодонта южноамериканского акцента теряется в отечественной озвучке, но вот актерскую игру никак не спрячешь за локализацией. Нолан умудряется поместить свою звезду в центр всей системы своего фильма, и именно Мэттью является той точкой притяжения, вокруг которой вращаются все остальные элементы фильма. От него здесь действительно захватывает дух, благо режиссер предоставляет мастеру отличный материал для демонстрации всех граней своего таланта. Другие актерские работы, к сожалению, не вызывают особых эмоций — крепко и обыденно. Разве что персонаж Энн Хэтэуэй оказывается слишком безрассудным, романтичным и истеричным для ученого, собирающегося спасти мир.

Чуть менее захватывающим, по сравнению с глыбой актерского таланта, выглядит визуальная составляющая фильма. Нолан, конечно, воплотил здесь самые безумные сны, расширяя масштабы своего мира от многоуровневых снов «Начала» до поражающих воображение пейзажей экзопланет, а так же — что более важно — впервые показанных в соответствии со всеми научными данными черных дырах. Их, как вы знаете, никто не видел и никогда не увидит. Наблюдать за космическими путешествиями Эндьюранс (название межпланетного корабля; терпение и выдержка с английского) на фоне гигантообразного Сатурна и еще более огромной черной дыры с простым и говорящим названием «Гаргантюа»  — поистине ни с чем не сравнимое удовольствие, которое просто обязывает вас посмотреть «Интерстеллар» в кинотеатре на большом экране.

Сюжет фильма, по большому счету, не представляет собой ничего особенного —  в недалеком будущем, Земля постепенно превращается в пылевую пустыню, последняя сельскохозяйственная культура — кукуруза — едва выдерживает натиск оголодавших 6 миллиардов, а фермерство становится главной профессией. В условиях, когда мир постепенно катится в пропасть, бывший пилот НАСА Купер (персонаж МакКонахи) неожиданно получает шанс спасти мир, и, оставив своих детей в прошлом, сквозь кротовую нору (космическая аномалия, в теории позволяющая путешествовать быстрее скорости света, и подробно объясненная в фильме) отправиться на поиски новой колыбели человечества.

А вот концовка, к сожалению, не оправдывает всего 169-минутного хронометража. Да, в ней присутствует шарм и логика, но научная составляющая этого по всем заявлениям «научно-фантастического» фильма, явно выветривается к последним кадрам, уступая главную роль второй половине определения. Конечно, если вы не слишком глубоко погружены в прелесть самостоятельного изучения феномена черных дыр с помощью любого из многочисленных источников, последние минуты фильма не будут так нарочито сказочными.

Однако, вопреки пугающей длительности, картина — и здесь налицо явный режиссерский трюк с относительностью времени — ничуть не кажется затянутой и нисколько не успевает вымотать даже пришедшего на ночной сеанс зрителя. Несмотря на главную сюжетную арку —  а по совместительству ответ на вопрос «что хотел сказать автор?», — об отношениях отца-персонажа МакКонахи с дочерью, в фильме найдется множество точек контакта для всех, кто пока еще не обременен родительским счастьем.

С другой стороны, отдельные моменты «научности» в сочетании с отличным синтезом кинематографичности и реалистичности пораждают поистине незабываемые моменты визуализации не только теорий о черных дырах и кротовых норах, с помощью которых герои перемещаются по вселенной, но и, к примеру, старой-доброй теории «парадокса близнецов». И в тот момент, когда главный герой на своей шкуре понимает, что такое относительность времени, наступает момент пересечения всех линий «Интерстеллара» — сюжета, науки, актерского и режиссерского талантов, удивительного музыкального сопровождения и поражающего визуального ряда, тот порог, когда еще вот-вот, и фильм шагнет за пределы ладно скроенной фантастики в немногочисленную группу великих шедевров кинематографа, но, увы.

Очередной — и, скажем прямо, субъективный — недостаток фильма — его прямота. Нельзя сказать, что Нолан держит своего зрителя за дурака — скорее просто таков его стиль. Оглядываясь назад, на все его работы, сложно заметить картину, в которой не был бы раскрыт весь фокус происходящего. Момент «престижа», несомненно, поражает зрителей, но, право, не нужно каждый раз объяснять значение всех развешанных на стенах огнестрелов.

Здесь, кажется, и кроется главное достоинство, и, одновременно, главный недостаток нолановского стиля. Такой подход дает ему быть насколько угодно выдающимся режиссером и мастером своего дела, каждый раз прыгающим выше своей и многих других голов и успешно приземляющимся на новой ступени мастерства, что, в свою очередь, позволяет его фильмам раз за разом срывать куш, радуя зрителей отличным развлечением «с мозгами», а студийных боссов внушительными кассовыми сборами. И, право, так хочется увидеть за горизонтом нолановских планет что-то гениальное, но увы, это снова и снова оказывается всего лишь очередной отличный, интересный, красивый и удивительный фильм. Такой вот парадокс.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s